"Вольное" Донское Войско представляло собой федерацию общин, первичными из которых были станицы. Здесь сложилась особая форма демократии - казачья демократия. Поскольку донское общество было традиционным, ориентированным на обычай, "старину", то носителем важнейших знаний были "старые" (почтенные, заслуженные) казаки. Из числа "стариков" обычно выбирались атаманы, есаулы, полковники и старшины. Кроме того, именно "старики" обладали решающим голосом на кругах.
Станица была сообществом полноправных людей (собственно казаков) и выступала основным источником и гарантом индивидуального права на землю: земельный надел получал только член общины, выход же из неё или исключение из числа казаков означали потерю надела. Однако у казака или отдельной казачьей семьи земля могла быть только в пользовании. Что же касается прав распоряжения и владения землёй, то они распределялись между станицей и войсковой администрацией.
До начала XVIII в. желающие основать новый городок обращались за разрешением к Войску, причём Войсковой круг разрешал принять на выбранную для поселения землю лишь столько людей, сколько могло там прокормиться. Если речь шла о размежевании земель между соседними станицами, то его проводили представители с каждой стороны, однако "запись" об этом обязательно отправлялась в Войско, откуда затем станицы получали "разводные грамоты".
Для донцов было характерно "трудовое" понимание земельной собственности. На взгляд казаков, границы их владений - как на уровне отдельной станицы, так и Войска в целом - совпадали с пределами их трудовой, промыслово-хозяйственной деятельности. Иначе говоря, обитатели Дона считали своими любые угодья, которыми они пользовались хотя бы время от времени, как бы далеко эти угодья ни лежали. Когда перед лицом внешних сил донцам было нужно обосновать своё право на те или иные земли, они ссылались на "казацкую обыкность" (систему обычноправовых норм), в соответствии с которой землевладение оформлялось и осуществлялось без документов "без крепостей". Более того, казаки вообще не признавали документов на землю, если те не исходили от войсковой администрации или напрямую от царя.
Важную роль в сознании жителей "вольного Дона" играло стремление к личному обогащению на войне или в разбойном походе. До начала XVIII в. именно "военно-разбойный" способ обогащения считался на Дону наиболее престижным. Один из так называемых "заветов Ермака" гласил: "Землю, казаки, пахать нельзя, мы - войны! Станем землю пахать - паны появятся. Ловите рыбу, разводите скотину, ходите на гульбу, за зипунами".
Походы морем на турок или захват у них Азова рассматриваются в донском фольклоре не только как возможность наполнить войсковую казну и обогатиться лично, но и как служба царю. Дело, видимо, в том, что, по преданию, Иван Грозный пожаловал Ермаку и его товарищам Дон именно для того, чтобы они воевали с турками и татарами. Впрочем, пиетет к царю не мешал казакам предпринимать самовольные, противоречащие планам российского правительства походы на крымцев и турок. При этом донские казаки ходили "за зипунами" не только в чужие земли, но и внутрь России (к примеру, на Волгу), где грабили как иностранцев, так и подданных московского царя. Так поступал, например, легендарные Ермак и Степан Разин.
Источник: Т.Ф. Ермоленко "История Юга России" учебное пособие, изд. ООО "Гарант Менеджмент", 2008
Изображение:http://lemur59.ru/sites/default/files/images/ataka-kazakov.jpg
